Machinewiremesh.ru

Стройка, мебель и декор
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто был костя кирпич

Кто был костя кирпич


«Чем год минувший нам запомнится?» — такой вопрос практически каждый из нас задает себе в канун главного зимнего праздника. И у каждого человека найдется событие, которое можно положить в копилку памяти.
Мы спросили у сотрудников нашего предприятия, с чем у них будет ассоциироваться уходящий год, и оказалось, что он стал знаковым для многих.

Первая запись…
2013 год стал началом отсчета трудовой жизни Константина Дуденкова. Несколько месяцев назад в его трудовой книжке появилась первая запись «Огнеупорщик».
— Это моя первая официальная работа, — говорит молодой рабочий, — я очень рад, что смог влиться в ряды Тулачермета.
По образованию я автомеханик, окончил колледж и уже успел немного поработать в автосервисе. Но работа «на дядю» не идет ни в какое сравнение с трудоустройством на крупном предприятии. Я стал больше зарабатывать, зарплата у меня «белая», а значит – я могу рассчитывать на достойную пенсию завтра и быть кредитоспособным сегодня. Плюс, ежегодный оплачиваемый отпуск и другие социальные гарантии. Это, скажу я вам, дорогого стоит.
Константина «сосватал» на предприятие дядя, Александр Манекин. Он перешел из огнеупорщиков на участок гидравлики, а на свое место порекомендовал Костю.
— Прежде чем меня допустили к кладке кирпича, я учился мешать раствор, — продолжает Константин.- Казалось бы, ничего сложного, но сделать правильную консистенцию – целое искусство. Это сейчас я точно знаю пропорции, а когда только начал работать, мне никак не удавалось достичь требуемой густоты: вроде все делаю, как бригадир говорит, а раствор получается то густой, то жидкий.
Когда Константин нашел с раствором «общий язык», ему доверили футеровку чугуновозных ковшей. В работе огнеупорщики используют кирпич четырех марок, зазор между кирпичами должен быть не более двух миллиметров. Поэтому каждая кладка, это как игра в пазлы.
— Сначала у меня даже руки «опустились», — рассказывает Костя. – Смотрю, у бригадира все ловко выходит, начинаю кладку сам – не могу понять, где какому кирпичу место.
Так кирпич за кирпичом, ряд за рядом, под руководством опытного бригадира Костя освоил азы кладки, принимал участие в кладке дна ковша. А эта операция отличается особой сложностью подгонки кирпича и требует профессионального мастерства.
Из сорока четырех чугуновозных ковшей, уже есть несколько, отремонтированных Костей.
За три месяца работы молодой рабочий успел зарекомендовать себя ответственным и исполнительным рабочим, повысил свой разряд до четвертого, планирует получить вторую профессию экскаваторщика и готовится к освоению установки монолитной футеровки ковшей.
— Приходите через год, — говорит Константин, — я уверен, что у меня все получится, и все, что я задумал — осуществится. Я поздравляю свою бригаду, коллектив доменного цеха и всех заводчан с Новым годом. Я очень рад, что попал в большую, дружную заводскую «семью». Желаю всем здоровья, удачи и производственных успехов!

Завод – мой дом!
Нина Дмитриевна Бочкова в этом году отметила золотой юбилей. Ровно 55 лет назад она пришла работать на НТМЗ юной девушкой, едва получив аттестат зрелости. Сегодня она бабушка прекрасного шестилетнего внука, в жизни случалось всякое, но неизменным остается одно — работа.
— Я не только на заводе более полувека отработала, я и цех не меняла, — говорит Нина Дмитриевна. – в этом году я отмечала и личный производственный юбилей и День рождения нашего кислородного цеха. Как я была рада видеть своих напарников, которые уже давно на пенсии. Мы пили чай и вспоминали, вспоминали и вспоминали….
-Мне 18, я только устроилась помощником аппаратчика. Смотрю, в аппаратной работает электродвигатель, а охлаждает его вентилятор. Скорость вращения большая – лопастей не видно. И кажется мне, что там пустое пространство. Я, не долго думая, решила засунуть внутрь палец. Чудом мне его не оторвало, а только больно ударило. Так я получила на заводе первый урок – не проявлять самодеятельности, а действовать только по инструкции.
Мы вместе с цехом росли и развивались вместе: я в профессиональном плане, а цех – модернизировался и реконструировался. Сначала на компрессорах никакой автоматики не было, за приборами мы смотрели неотрывно и все переключали в ручном режиме.
Сорок лет Нина Дмитриевна следила за приборами и задвижками, а когда работать стало тяжело – сменила форму рабочего на халат уборщицы. Но осталось неизменным одно – отношение к работе.
— Я сегодня первый день из отпуска, — говорит Нина Дмитриевна, — специально на работу пораньше приехала, что бы все успеть вымыть и протереть.
Вопреки известной поговорке «Чисто там, где не сорят», на заводе чисто, где хорошо убирают. В кислородном цехе образцовая чистота всегда, благодаря труду уборщиц и всего персонала цеха.
Нине Дмитриевне 73 года, и на вопрос о том, когда она планирует закончить трудовую деятельность, она отвечает:
— Когда мне было 20 лет, пятидесятилетние люди мне казались глубокими стариками. Сегодня мне 73, а в душе я чувствую себя много моложе, только лицо «потрескалось», как говорит мой внук. К тому же, работая, я могу покупать ему конструкторы «Лего», которые он так любит.
Я буду работать столько, сколько позволит здоровье и руководство, потому что завод мой второй дом и моя вторая семья!

Лучший год в нашей жизни

В этом году в жизни сотрудников нашего предприятия Ивана и Юлии Жарких произошло замечательное событие — в их молодой семье появился первенец. Мальчик, которого родители назвали Федором, родился 23 февраля, прямо в День защитника Отечества.
Конечно, рождение ребенка это праздник для любой семьи, но история Ивана и Юлии по-настоящему новогодняя. В ней есть и интрига, и кульминация и счастливый конец, — все необходимые составляющие для волшебной сказки.
Все началось с того, что Иван Жарких устроился на работу в информационно-технический центр нашего предприятия. Войдя в свой рабочий кабинет, он сразу обратил внимание на Юлию, которая оказалась его коллегой. О том, что им суждено быть вместе наши герои в тот момент и не догадывались.
Это не была любовь с первого взгляда, их отношения развивались постепенно: разговоры на рабочие темы плавно перетекли в личностное общение во время ежедневных обеденных прогулок. Так шаг за шагом взаимный интерес друг к другу перерос в настоящую любовь.
Все шло к свадьбе, и Иван, как настоящий джентльмен, должен был сделать первый шаг.
— Я все продумал и спланировал до мелочей. Мне хотелось, что бы этот день на всю жизнь. Предложения я решил делать в Турции, что может быть романтичнее шума морского прибоя, — рассказывает Иван. — Я заказал столик в ресторане, купил цветы, попросил музыкантов играть любимую Юлину песню. Конечно, у меня не было сомнений в положительном ответе на мое предложение, но пока Юля не произнесла заветное «Да», сердце мое подпрыгивало в груди, как теннисный мячик на корте!
Спустя некоторое время молодые люди сыграли свадьбу. Дата бракосочетания 11.02.2011 года была выбрана ими неслучайно, 11.02 — это зеркальное отражение года 2011. Есть в этом числе какой-то мистический смысл или символизм, сейчас сказать трудно. Но год назад в его позитивном значении для их семьи Иван не сомневался, тем более что так решила супруга.
— В этом году супруга мне сделала замечательный подарок – родила сына. Это самое значимое событие уходящего года. Теперь я наблюдаю за тем, как он взрослеет. Нет ничего дороже на свете, чем первая улыбка ребенка, его первые шаги и слова.
Я поздравляю всех с Новым годом! Желаю любви, счастья, семейного благополучия и удачи!

Как каменщик дядя Толя учил программистов

Довелось мне на стройке поработать, когда студентом был. Недолго, всего неделю. Но за это успел лицезреть целую жизнь, с необычными персонажами, перипетиями и, конечно, драмами.

Аналогичные драмы я вижу теперь каждый день на работе. Хотя, на стройке были каменщики, прорабы и разнорабочие, а на работе – программисты, аналитики, разработчики, руководители проектов и начальство.

Поглядим, чему же программисты могут научиться у каменщика дяди Толи.

Исходная на стройке

На стройке работали три каменщика – Костя, Рустам и дядя Толя. Косте было лет 25, Рустаму под 40, дяде Толе 50-60 (видимо, поэтому к его имени добавили уважительное «дядя»). Я, и еще человек 15 студентов и школьников, были разнорабочими – принеси, подай, иди дальше, не мешай.

Строили мы двухэтажное здание – вроде, будущее кафе. Когда я пришёл, работа велась над вторым этажом. Дядя Толя строил западную стену, Костя и Рустам – северную. Южную стену пока не строили, т.к. через неё поднимали стройматериалы.

А теперь немного прервёмся и посмотрим, как дела у программистов.

Исходная на проекте

Клиент, силами каких-то чертей, внедрил себе ERP-систему. Черти, получив деньги и «запустив систему», сбежали. Люди начали работать и, разумеется, огребли трудностей.

Во-первых, были плохо обучены, поэтому не всегда знали, что делать. Во-вторых, не очень хорошо были перенесены данные из прошлой системы, и нужны были корректировки. В-третьих, доработки системы под клиента плохо работали – то ли спроектированы плохо были, то ли просто до ума не были доведены.

И вот вместо чертей пришла большая серьёзная компания. Т.к. работы по нормальному запуску было много, привлекли людей из двух отделов. Первый – программисты, второй – разработчики с аналитиками.

Программистам поручили обучение, корректировку перенесённых данных, мелкие доработки и текущую поддержку. Разработчикам – исправление архитектурных ошибок чертей в больших доработках.

А теперь вернёмся на стройку и поглядим, как дела у дяди Толи и его друзей.

Процесс на стройке

Костя и Рустам посмеивались над дядей Толей, потому что он всё делал не по уму – просто брал и фигачил. На любом растворе, из любого кирпича. Костя и Рустам требовали качественных материалов.

Когда цементовоз только-только приезжал – раствор был свежий, и все каменщики работали. Когда раствор подсыхал, становился более вязким, Костя и Рустам останавливали работу и требовали заказать следующий цементовоз. Дядя Толя просто звал нас, разнорабочих, и говорил – ребятки, пару вёдер воды плесните, и лопатами, лопатами поработайте (бетономешалки не было).

Когда привозили новый кирпич, все каменщики работали. Когда поддоны пустели, и оставалось много битого кирпича, Костя и Рустам требовали нового завоза – нельзя же делать кладку из половинок, даже если она внутренняя. Дядя Толя звал нас и говорил – так, пробегитесь по стройке, соберите всё от половинки и больше, и ко мне. И фигачил внутреннюю часть стены.

Костя и Рустам говорили, что дядя Толя – шабашник, который просто рубит бабло. Дело в том, что каменщикам платили за кубометры выложенных стен. Костя и Рустам не могли позволить себе отступить от высоких стандартов ради быстрого результата.

Так и работали. Дядя Толя шёл примерно с той же скоростью, что Костя и Рустам вместе. Начальство не проявляло к работе дяди Толи никакого интереса. За Костей и Рустамом присматривали. Но, увы, не досмотрели.

А пока вернёмся к программистам и разработчикам.

Процесс на проекте

Программисты работали «от проблемы». Сказали пользователям – пишите, звоните, если чё не получается, будем вместе разбираться и решать. Когда их спросили, почему они не смотрят «на систему в целом», те ответили – чего на неё смотреть, она точно рабочая, мы её много раз внедряли. Это ж 1С:ERP. Там не всё гладко, но почти всё точно работает.

Им сказали – проведите обучение всех пользователей. Программисты сказали – нафига? Чтобы денег побольше содрать? Итак проект на волоске висит, зачем усугублять. Просто прошлись по пользователям, поспрашивали, посмотрели, и обучили по месту тех, кто был совсем ни в зуб ногой. Таких, кстати, менее четверти оказалось.

Когда возникали трудности или ошибки на каких-то участках, программистам говорили – пересмотрите процесс, всю цепочку, может там перевнедрять надо. Программисты говорили – не, там ошибки в мелочах. Система построена на процессном подходе, там почти всё железобетонно, принципиальную ошибку допустить сложно.

Разработчики с аналитиками взяли месяц на анализ доработок, выполненных предыдущими чертями. Чего они там анализировали – им одним известно. Но счет выставили на 3 человекомесяца – нетрудно догадаться, что анализировали в шесть глаз. В итоге пришли к неутешительному выводу – все доработки надо переделывать, с нуля. Анализ, проектирование, разработка, тестирование, опытная эксплуатация.

Заказчик, как ни странно, согласился. Если верить слухам – потому, что за месяц анализа программисты порешали большинство текущих проблем пользователей, и даже выполнили несколько доработок.

Однако, была небольшая дилемма: как работать, пока аналитики анализируют, а разработчики – разрабатывают? Кривая и косая доработка под нужды заказчика, которую делали черти и собрались сносить разрабы, была прям сильно нужна. Точнее, нужна была функциональность, заложенная в этой доработке.

Выход предложили программисты. Сказали разрабам: вы там пока думайте и разрабатывайте, а мы уберём самые гнусные косяки в поделке предыдущих чертей. А когда закончите – перекинем данные. На том и порешили.

Разработчики с аналитиками, естественно, посмеивались над программистами. Потому что те питаются подножным кормом, и ничем Высоким не занимаются. А программисты просто фигачили.

Но вернёмся на стройку.

Результат на стройке

Результат оказался совершенно неожиданным. Если помните, дядя Толя строил западную стену, Костя с Рустамом – северную. Стены были примерно одинакового размера, и в обеих было по два окна, на одной линии, одинакового размера. Соответственно, каменщики должны были оставить под эти окна дырки.

Оставить-то они оставили. У дяди Толи – всё, как задумано в проектной документации. У Кости и Рустама дырки под окна получились на разной высоте, с разницей примерно в полметра. И одно окно было смещено на метр в сторону.

Дядя Толя смеялся. Мы, разнорабочие, смеялись. Костя и Рустам махали руками и что-то громко кричали. Но прораб кричал громче, и некоторые слова даже можно процитировать. Например, «зато, ***, кирпичи у вас только целые, и раствор, ***, свежий!».

А что у программистов с разработчиками?

Результат на проекте

Как вы, наверное, уже догадались, программисты быстро довели до ума то, что делали предыдущие черти. Так как работа клиента в системе началась недавно, ошибки архитектуры можно было исправить почти безболезненно – не было нужды обрабатывать старые данные. Примерно в течение месяца доработанная функциональность нормально фурычила и полностью устраивала пользователей.

Но пользователи ничего не решают на проекте. Через три месяца проснулись разработчики и аналитики, выкатили своё Детище – примерно ту же функциональность, только написанную с нуля. Ну и акт на 9 человекомесяцев. А счет на оплату не давали, потому что работы были предоплачены. И пришло время начальству клиента что-то решать.

Что может решить руководитель проекта со стороны заказчика, если он подписал в оплату счет на 9 человекомесяцев? Тут и к бабке не ходи. Он решил внедрять результат работы разработчиков и аналитиков. Несмотря на то, что поделка чертей уже была доведена до ума и устраивала пользователей.

Ну чего, программисты быстро написали перенос данных, перекинули одни таблицы в другие, и отошли в сторону – не мешать же разработчикам с аналитиками в опытной эксплуатации.

Через две недели разработчики с аналитиками сбежали, как предыдущие черти. Кто в срочный отпуск, кто сказался больным или очень-очень занятым. Заказчик был в ступоре – одно не работает, второе работает, но использовать нельзя (РПЗ запрещает).

Дело быстро дошло выше РПЗ – до директора. Тот, не долго думая, повелел остановить все работы. И начались длинные разбирательства – за что оплатили 9 человекомесяцев, почему разработчики с аналитиками сбежали, что они там в ТЗ написали, кто подписывал и т.д.

Пока вернёмся на стройку и поглядим, чем закончилось.

Чем закончилось на стройке

Ничего сверхъестественного – просто переделали. Заложили неправильное окно, аккуратно выдолбили правильное. Пришлось, правда, повозиться.

Исправлял, естественно, дядя Толя. Костю и Рустама выгнали в тот же день.

А чем закончилось на проекте?

Чем закончилось на проекте

Директор собрал Большое Совещание. Со стороны подрядчика приехали программисты (разработчики с аналитиками, как мы помним, сбежали). Директор кричал и ругался, требовал объяснения и решения.

Когда проорался, программисты спросили – так тебе объяснение или решение надо? Тот немного опешил, но сказал – и то, и другое. Программисты спросили – а в каком порядке? Сначала решение, потом объяснение.

Программисты и говорят – есть быстро и бесплатно, есть долго и дорого. Что выбираешь? Директор выбрал быстро и бесплатно. Программисты сказали выкинуть то, что сделали разработчики с аналитиками, и пользоваться предыдущей версией доработки.

Директор опешил – чё, говорит, так можно было? И пристально посмотрел на РПЗ. Тот начал что-то тараторить, но директор его грубо прервал.

Через пару дней всё заколосилось. Правда, разборки про 9 человекомесяцев идут до сих пор.

Кто был костя кирпич

  • Редакция
  • Радио «Ъ FM»
  • Русфонд
  • Банкротства
  • Партнерские проекты
  • Картотека
  • Конференции
  • Университетъ
  • Подписка
  • Реклама
  • Фотоагентство
  • Газета
  • Weekend
  • Приложения
  • Автопилот
  • Наука
  • Деньги
  • Регионы
  • UK
  • Экономика
  • Политика
  • Мир
  • Бизнес
  • Финансы
  • Потребительский рынок
  • Телекоммуникации
  • Общество
  • Происшествия
  • Культура
  • Спорт
  • Hi-Tech
  • Авто
  • Стиль
  • Архив
  • Темы
  • Тенденции
  • Мультимедиа
  • Интервью
  • Справочники
  • Самое читаемое
  • E-mail рассылки
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Воронеж
  • Екатеринбург
  • Ижевск
  • Казань
  • Краснодар
  • Красноярск
  • Нижний Новгород
  • Новосибирск
  • Пермь
  • Ростов-на-Дону
  • Самара
  • Саратов
  • Уфа
  • Челябинск
  • Ярославль
    • $ 71,25
    • € 82,62
    • IMOEX 4248,33
    • Газета «Коммерсантъ»

    &nbsp Убит преступный авторитет

    Кирпичу было не о чем жалеть
    Вчера днем в Санкт-Петербурге был убит влиятельный преступный авторитет, один из идеологов малышевской преступной группировки, Владислав Кирпичев (имевший прозвища Дядя Слава и Кирпич). Неизвестный убил его тремя выстрелами из пистолета в ночном клубе Joy, где Кирпичев часто проводил время в компании друзей.

    Смерть в ночном клубе
    Кирпич был убит на первом этаже ночного клуба Joy, расположенного в двухстах метрах от Невского проспекта. Авторитет сделал заказ и занял столик возле стойки бара. В этот момент один из посетителей бара подошел к Кирпичу и четыре раза выстрелил ему в голову. Когда Кирпичев упал, убийца бросил пистолет и вышел на улицу, где его, по-видимому, поджидал автомобиль.
    Место преступления было тут же блокировано милицией. Но весть об убийстве Кирпича моментально распространилась по Петербургу. К клубу время от времени подъезжали иномарки, из которых выходили коротко остриженные молодые люди и интересовались подробностями случившегося. Их любопытство удовлетворял авторитет, который был очевидцем происшедшего.
    Розыск преступника по горячим следам ничего не дал. Оперативно-следственную бригаду возглавила зампрокурора Центрального района Санкт-Петербурга Елена Топильская. Она вела два довольно громких дела — дело маньяка Иртышова и дело одного из лидеров «тамбовской» группировки Валерия Ледовских. Как-либо прокомментировать происшедшее члены оперативно-следственной бригады отказались.

    «Убивать людей — не по понятиям»
    Ъ уже приходилось писать о Владиславе Кирпичеве. Родился он в 1937 году в Ленинграде в семье военного. Впервые попал в тюрьму за кражу в 9-летнем возрасте. Перевоспитываться его отправили в детскую трудовую колонию. Через два года Кирпичев оттуда сбежал и полгода бродяжничал по Горьковской области. Попался на воровстве съестного и снова был отправлен в лагерь.
    В 1953 году после амнистии Владислав Кирпичев (к тому времени уже Кирпич) вернулся домой в Ленинград. Через полгода он снова сел. С тех пор, по словам Кирпича, не было года, чтобы его не задерживали или чтобы он не сидел в тюрьме.
    В самом начале воровской карьеры Кирпичева судили в основном за кражи, потом отправляли за решетку за употребление наркотиков, грабежи и разбойные нападения. Кирпичев говорил, что никогда не убивал людей, поскольку «это не по понятиям». Он считал себя настоящим профессионалом, а частые «отсидки» объяснял не тем, что плохо воровал, а тем, что был «слишком на виду» у милиции.
    Иногда вместо зоны Кирпич попадал на принудительное лечение в психушки. Милиционеры утверждали, что Кирпичев очень талантливо симулировал помешательство.
    В последнее время Кирпич активно занимался бизнесом — его воровская идеология сильно изменилась после того, как он столкнулся с возможностью зарабатывать большие деньги без явного криминала. Например, предоставляя «охранные» услуги коммерческим структурам. Он считался «заместителем по уголовке» главы крупнейшей преступной группировки города Александра Малышева.
    В последний раз Кирпичева арестовали 8 октября 1992 года. Ему, Малышеву и еще 17 участникам «малышевской» группировки предъявили обвинение в бандитизме. Горсуд Санкт-Петербурга счел вину подсудимых недоказанной и в конце 1995 года освободил всех. Только Малышев был признан виновным в незаконном хранении оружия, получил 2,5 года лишения свободы, но был освобожден, так как отбыл срок заключения в СИЗО.
    После ареста Александра Малышева и Владислава Кирпичева их группировка утратила некогда прочные позиции в Санкт-Петербурге. Этим не преминули воспользоваться тамбовская и казанская преступные группировки. В Петербурге начались разборки.
    Не прекратились они и после выхода Малышева на свободу. На Владислава Кирпичева, по его словам, покушались дважды. Однако оперативники пока не склонны связывать с ними убийства Кирпича и его друга Олега Романова, застреленного в Москве в апреле нынешнего года.
    В последнее время Владислав Кирпичев отошел от дел. С 27-летней женой Татьяной он жил в особняке в Репино, где с помощью врачей Военно-медицинской академии Санкт-Петербурга проходил длительный курс лечения и омоложения. Кирпичев говорил, что ни о чем в своей жизни не жалеет.

    Кто был костя кирпич

    Автор статьи: Олег Мухин

    Я столкнулся с «Пинк Флойдом», когда учился в техническом колледже. Был там некто Константин Жарков, который царапал на стенке гвоздем слово «Animals», подражая той фотографии, что на развороте винилового альбома, и который играл на гитаре в рок-группе, подбирая на слух «Money» и прочие их песни. Костя был настоящей ходячей рекламой «Пинк Флойда», хотя легенды, рассказываемые им, не имели ничего общего с действительностью. Например, он был твердо уверен, что диск «Wish You Were Here» посвящен совместному советско-американскому полету в космос «Союз-Аполлон». В то же время почему-то переводя название «Shine On You Crazy Diamond» как «Гибель подводной лодки». Однако в этом не было костиной вины. Поскольку отсутствовала напрочь информация как о рок-музыке Запада вообще, так и о «Пинк Флойде» в частности. Что там говорить, даже наши журналисты несли всяческий вздор, упорно называя «Пинк Флойд» «Розовым фламинго». Единственно кого них вспоминаешь, как профессионала, наиболее правильно описывающего творчество группы и содержание текстов их песен, так это Артема Троицкого. Правда, печатали его в каких-то совершенно экзотических изданиях типа «Клуб и художественная самодеятельность».

    В те отдаленные времена я в рок-музыке не разбирался, я ее даже не слушал из-за отсутствия магнитофона. Магнитофон изменил ситуацию. Изменили ее и ночные бдения у радиоприемника. А именно, передачи Севы Новгородцева из Лондона. Сева вел уроки ликбеза по части современной поп/рок/музыки каждую неделю, и его антисоветские шуточки знала вся страна. Именно он научил меня отличать «Бон Джови» от Боя Джорджа. Севины лекции записывались мной на пленку и распечатывались на пишущей машинке. Такие вот самиздатовские брошюры зачитывались моими друзьями до дыр.

    С появлением магнитофона я, естественно, стал слушать огромное количество разного рода музыки, в основном западной. И к «Пинк Флойду» приходил долго и тяжело. Поначалу даже не особенно обращая внимание на их пластинки. Я не знаю точно, когда именно эта английская команда стала для меня номером один, но точно помню, что к моменту падения Берлинской Стены и концерта Роджера Вотерса на Постдамер-Плац, я твердо знал, что мне нужно. С падением Железного Занавеса я получил доступ к информации.

    Сперва я вышел на фэн-клуб группы «Queen», а уж потом, по подсказке его президентши, обратился к редактору английского фэнзина «Brain Damage». У меня дрожали руки, когда через пару недель я держал в руках несколько номеров флойдовского журнала, благополучно добравшихся из Соединенного Королевства. А затем пошло-поехало. События остались в памяти яркими вспышками:

    Выход на еще один английский фэнзин под названием «The Amazing Pudding». Размещение объявлений в обоих журналах. Переписка с фэнами всего мира. Ксерокопии, открытки, «живые» фотографии с концертов, бутлегерские записи. Первая фирменная пластинка. Красочная книга Майлза — настоящая библия для фэнов ПФ (снова дрожали руки). Первый ответ от Дэвида Гилмора. Помнится, я тогда его спросил, есть ли у ПФ официальный фэн-клуб. А он ответил, нет, и их это устраивает.

    Материала о команде накопилось предостаточно, чтобы попробовать выпустить собственный русскоязычный фэнзин, и году эдак в 1992-м такое издание увидело свет. Назывался журнальчик забавно «Reds Into Pink». C рекламой помог единственный человек из тех, к кому обратились, — вышеупомянутая легендарная личность — Сева Новгородцев. Кстати, на основе моих писем Сева сделал несколько передач о ПФ. Еще не так давно это казалось для меня невероятным. Но времена имеют свойство изменяться.

    Если бы в 1983 году, когда я с восхищением слушал абсолютно запрещенный альбом «Pink Floyd» «The Final Cut», привезенный в Керчь контрабандой знакомым моряком, так вот, если бы в 1983 году мне кто-то сказал, что ты, Олег, будешь через десять-пятнадцать лет переписываться с самим Дэвидом Гилмором, получишь от него фотографии с личными надписями и автографами, благодарность Клубу за поддержку, что я буду посылать ему подарки на 55-летие и так далее, я не поверил бы лжецу. Тогда я и представить себе этого не мог. Как не мог представить, что в результате сложных комбинаций выйду на Роджера Вотерса. И получу от него такие прекрасные автографы. (Должен тут в скобках добавить, что мнение, что флойды очень замкнутые, необщительные, приватные люди, полностью соответствует действительности. Мейсон и Райт вообще почти ни с кем не разговаривают. Вотерс общается с поклонниками, но мало, а Гилмор уходит от острых вопросов.)

    Результатом же моего многолетнего труда по изучению творчества группы явился вот этот самый сборник статей-интервью 1967-2002 гг. под названием «Pink Floyd: Кирпич к кирпичу». Чтобы понять, что собой представляет группа «Пинк Флойд» целиком и каждый из ее участников в отдельности, как создавалась та или иная пластинка, или что послужило причиной знаменитой Войны флойдов, а также кто был прав и почему, для этого нужно взглянуть на всю СТЕНУ, составленную из отдельных кирпичиков информации о команде. И представленная книга помогает это сделать.

    Разумеется, у меня самого сложилось определенное мнение относительно реальной истории группы, но я не собираюсь здесь навязывать его никому. Целью было собрать самое интересное, на мой взгляд, о ПФ со всех изданий мира и качественно перевести на русский язык. Разбирайтесь же в истории прославленного коллектива сами. Только не нужно делать скоропалительных выводов. Например, если Роджер Вотерс использует в своем лексиконе грубые словечки и черный юмор, и многие журналисты его поливают грязью, это вовсе не означает, что он не талантливый человек, давший миру несколько поистине выдающихся рок-альбомов.

    Олег Мухин. Керчь. Сентябрь 2002 г.

    Постскриптум. Я пишу фамилию «Вотерс» вопреки традиционному написанию «Уотерс». И то, и другое правильно. (сравните с русскими вариантами Вильям и Уильям, например). Но Вотерс мне нравится больше, поскольку данное написание ближе к Водяному, а именно так его фамилия переводится.

    Место встречи изменить нельзя

    Место встречи изменить нельзя

    В ноябре 1979 года по российскому телевидению впервые показали фильм «Место встречи изменить нельзя». Показ был приурочен ко Дню милиции и собрал миллионную аудиторию. А во время последующей его демонстрации снижался даже расход коммунальной воды.

    Cъемки фильма проходили в Москве и в Одессе: в столице они были в основном натурные, а в Одессе – в павильонах. Все шло не очень гладко, почти каждого актера утверждали с трудом: на роль Володи Шарапова пробовался Евгений Герасимов, потом Иван Бортник, на роль Фокса – Борис Химичев, на роль Ручечника – Евгений Евстигнеев и Ролан Быков. По разным причинам артисты отказывались или худсовет не утверждал того или другого актера. Единственным, кто был изначально запланирован режиссером Станиславом Говорухиным и под которого братья Вайнеры специально писали сценарий, был близкий друг Говорухина – Владимир Высоцкий. Говорухин, конечно, снял несколько проб с другими актерами, но только для вида. Хотя работать с Высоцким было нелегко. Несчастный Владимир Конкин (Шарапов) несколько раз паковал чемодан и собирался уезжать, да и сам режиссер не единожды ссорился с Высоцким. Изначально было задумано, что Высоцкий в каждой серии будет петь – и «За тех, кто в МУРе», и «Песню о конце войны», и «Балладу о детстве». «Он очень хотел спеть несколько своих песен, – вспоминал режиссер, – но я посчитал, что это разрушит образ и в картине появится уже не капитан Жеглов, а Высоцкий в роли капитана Жеглова. Володя обижался, мы ссорились. А однажды, когда я попросил его спеть в кадре песню Вертинского, он ответил: «Если ты не хочешь, чтобы я спел свое, не буду петь и Вертинского».

    Где это заветное «место»

    С другой стороны, Владимир Семенович внес в фильм очень много оригинальных придумок, без которых картина была бы беднее и в художественном, и в эмоциональном плане. Именно он посоветовал Станистлаву Садальскому (Кирпич) зашепелявить – «коселек, коселек!» Именно он придумал «ботать по фене» с Копченым – Леонидом Куравлёвым, когда они играют на бильярде. Наклеить на дверь подсобки подвала фотографию Вари для спасения Шарапова посоветовал тоже он.

    Кстати, этот эпизод взятия банды снимался на Яузе. Когда оперативники едут по вызову в ограбленный магазин, нам показывают Яузу и окрестности Яузского бульвара. В доме 1/5 на Серебрянической набережной действительно был продуктовый магазин. Именно про эту точку Жеглов впоследствии скажет: «Место встречи изменить нельзя». Дом, где брали банду Горбатого, и поныне там. Правда, подвала нет. Вход в подвал магазина был бутафорским. Художники изготовили короб с высоким порогом и дверью-люком. Горбатый – Армен Джигарханян, Жжёный – Александр Абдулов, Промокашка – Иван Бортник, Левченко – Виктор Павлов прятались в этой тесной коробке и выходили наружу по команде, когда Жеглов кричал: «А теперь – Горбатый!»

    Самый московский фильм

    «Место встречи» – фильм очень московский. Каждый эпизод можно использовать как путеводитель по Москве.

    Найден ребенок. Муровцы спешат на вызов. Вот они у Большого Москворецкого моста. «Вы с девушкой сейчас едете на Арбат. Там роддом Грауэрмана», – говорит Шарапову Жеглов. Это здание на Новом Арбате сегодня отреставрировано, хотя там уже, конечно, не родильный дом.

    Другой эпизод: муровцы едут в плавучий ресторан у Якиманской набережной, где собирается разная «паразитирующая публика». На Фокса (Александр Белявский) муровцы организовали засаду в ресторане «Астория». Снимали в гостинице «Центральная», бывшей булочной Филиппова (Тверская улица, 10). А дальше Фокс прыгает через окно, следом за ним – Шарапов, но вместо Тверской… они оказываются на Малой Полянке в Замоскворечье.

    Таких мистификаций в картине много, потому что перед Станиславом Говорухиным стояла непосильная задача: в конце 1970-х снять послевоенную Москву 1945–1946 годов. Из-за этого иногда одни московские районы играли роль других. Так, узнав у Кирпича адрес, где Костя Сапрыкин выиграл браслет у Фокса – 6-й проезд Марьиной Рощи, 10, – оперативники отправляются к Верке-модистке. Но в конце 1970-х Марьина Роща уже по-современному отстроилась и выглядела совсем не так, как в конце 1940-х, поэтому Марьину Рощу снимали в Сокольниках.

    Не удалось избежать, конечно, и киноляпов. Например, в начале фильма Шарапов идет по проспекту Маркса (ныне Театральный проезд). В кадре видны витрины гостиницы «Метрополь», арка Третьяковского проезда, памятник первопечатнику Ивану Федорову. И вдруг рядом с Шараповым новенькие «Жигули» и киоск «Союзпечать».

    На Чистопрудном бульваре бандиты назначают встречу оперативнику из Ярославля Васе Векшину, который пытается внедриться в банду «Черная кошка». Виден знаменитый дом «со зверями» постройки 1908 года. И здесь же мелькает красно-белая телефонная будка, привычная для Москвы 1970‑х годов, стоят автомобили ГАЗ-24.

    Всенародная любовь

    Когда фильм уже вышел на экраны и Жеглов стал любимцем публики, Высоцкий жил на Малой Грузинской улице, а я, еще совсем девчонка, – в соседнем доме. И вот стоим мы с ребятами на Малой Грузинс-
    кой около костела, в котором тогда обретался какой-то склад, и видим голубой «мерседес»

    Высоцкого, а в 1979 году это был практически единственный «мерседес» в Москве. Вдруг он резко тормозит и начинает дымиться. Из машины выскакивают Говорухин и Высоцкий. Высоцкий начинает размахивать руками, пытается отрыть капот, матерится, суетится, а Говорухин спокойно курит в стороне. У соседнего дома – очередь, мужики стоят в винный магазин. Высоцкий к ним: «Мужики, выручайте!» И вот тут я поняла, что такое настоящая народная любовь. Все бросили свою очередь, подняли автомобиль и на руках донесли его до самого дома артиста.

    Когда я выросла и стала журналистом, то не раз брала у Станислава Говорухина интервью и как-то напомнила ему этот случай. Он ответил: «Я в технике вообще ничего не понимаю, что ж я мог сделать? Поэтому я так спокойно и отреагировал – курил в сторонке, а этот «мерседес» вообще все время у него глох, но благо у Володи была такая всенародная любовь и слава, что соседские мужики всегда выручали». А про «Место встречи» сказал так: «Этот фильм так часто крутят по телевизору, что я боюсь, зрители его просто возненавидят». Нет, Станислав Сергеевич, мы его по-прежнему любим, как и 40 лет назад.

    голоса
    Рейтинг статьи
    Читайте так же:
    Облицовочный кирпич 250х60х65 серый
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector